<p>Интервью нового артиста Театра Искандера Кирилла Клименко.</p>
Актер Кирилл Клименко, недавно принятый в труппу Театра Искандера, исполняет роль разбойника по прозвищу Хилый в новом детском спектакле «Принцесса и Свинопас».
Репетиции проходят интересно. Я очень люблю актерское мастерство, вживаться в роли. Интересно заниматься поиском, меня это захватывает и не вызывает сложностей. Наоборот, интересно искать персонажа, чем он отличается от других, находить конфликт образа с другими ребятами, с которыми мы выступаем в одних актах.
В детстве сказки Андерсена прошли мимо меня. Стыдно признаться, но и «Принцессу и Свинопаса» прочел, когда начали ставить в театре. Тем не менее, я одинаково обожаю все сказки, очень близки мне, вызывают детскую глубинную мечтательность, и фантазия включается. На репетициях происходит дежавю, вспоминаются фрагменты детства, и это здорово ощущать себя ребенком внутри. Многое люди в наше время забывают, что такое быть детьми. А это все-таки необходимо, я считаю, время от времени побыть ребенком по-настоящему. Не только на словах или заставлять себя мозгом, а в действительности отпустить все проблемы, непонимания, плохие состояния и просто побыть в настоящем моменте, отдохнуть или сказать кому-то приятное, искреннее слово, рассмеяться, в конце концов, искренне. Для меня вот это ценно в сказке.
В «Принцессе и Свинопасе» немного все утрировано, так как детский спектакль, но в нем связь с реальностью, безусловно, сохраняется. В жизни каждого человека может произойти какой-то эпизод, который очень глубоко в душу западает, который из ряда вон, и выбивает из колеи. И заставляет задавать себе вопросы, которые никогда не задавались. И в этом смысле возможна глобальная переоценка, трансформация. Нечто подобное и происходит с разбойниками в сказке «Принцесса и Свинопас». В этом смысле, для детей поучительна сказка, чтобы они всегда были готовы сделать важный, правильный выбор в жизни. Чтобы не укоренялись в своих убеждениях, позициях, и жили свободными от стереотипов. Думаю, в этом главная мысль нашего спектакля. Я очень люблю детей, у меня получается находить с ними общий язык, вызывать в них радость, улыбку, поэтому с удовольствием сыграю для них в детском спектакле!
С режиссером Джамбулом Жордания понимаем друг друга с полуслова. Он только начинает какую-то мысль свою доносить, через минуты я уже «хоп», и делаю. И как-то нет конфликта, что мне нужно что-то присваивать, чего-то не понимаю, что-то мне чуждо. Я все перерабатываю быстро по-своему, ему выдаю, и вроде ему нравится, потому что ни разу не делал мне замечания, не исправлял после того, как однажды мне все объяснил. Его режиссура отличается тем, что чувствуются его актерские нотки, флер актерского мастерства. Он много гримасничает, и много мимикой показывает, как надо сделать, и это здорово! Его подсказки на актерском языке только дополняют и объясняют мне, как он видит образ, интуитивно понятнее все становится.
Решил остаться в Абхазии, приехав, в гости к другу, который здесь отдыхал. Мне так здесь понравилось, решил переехать сюда из Воронежа. И поскольку у меня образование артиста драматического театра и кино, решил попробовать устроиться на работу в РУСДРАМ. И у меня получилось!
Необычайно легко и приятно работается в РУСДРАМе. Прекрасные, приятные, очень тепло меня принимающие коллеги, несмотря на то, что я из другой страны. Я в жизни еще такого не встречал, какая творческая атмосфера царит тут в театре. Для меня всегда было, что работа в театре, это определенный уровень суеты, шума, беспокойства, нервозности. Время от времени и у нас такое бывает, все мы люди, но здесь все как-то сглажено, практически не ощущается. И такой цельности, и приятной атмосферы внутри коллектива я не видел ни в одном театре Воронежа. Есть с чем сравнивать.
Есть огромное желание играть много и в разных спектаклях. Потому что мне очень интересно работать в условиях, которые созданы в РУСДРАМе. Я учился в институте, у меня было много проектов, успел много с кем поработать (Кирилл Клименко окончил Воронежскую академию искусств (курс Р. Маликова) и успел поработать с Валентином Гафтом, Максимом Диденко, Анатолием Белым, Анатолием Мерзликиным, Яном Фабром, Антоном Адасинским, Эдуардом Бояковым – ред.), но такого опыта и такого неограниченного доступа к ресурсам драматического театра у меня никогда не было. Не было людей, которые подходили и подсказывали текст, на меня никто не ругается здесь, потому что понимают, что рабочий процесс и любое может произойти. Не было такого, что ко мне подходит костюмер и спрашивает, какие бы детали я хотел видеть в своем сценическом костюме.
Магия актерской профессии. Очень интересно получить основную, главную роль, чтобы как можно дольше просуществовать на сцене со зрителями в настоящем, когда в большом зале на тебя смотрят. Мне нравится, когда происходит энергетический обмен со зрителем. Я его очень ощущаю, когда стою на сцене. Мне ценно это ощущение, когда я чувствую зрителя и могу с ним взаимодействовать. Я знаю, что, когда я подвигаю пальцами на левой руке, условно говоря, произойдет такая-то реакция в зале. Вот в этом что-то очень волшебное и магическое в актерской профессии для меня. Я не могу сказать, что у меня есть роль мечты, но могу сказать, что мне хочется сыграть большое количество тех ролей, которые я не играл по произведениям, с которыми я даже не знаком. Вместе с тем мне, конечно, импонирует Шекспир, роли Ромео, Гамлета и шута Фесте из «Двенадцатой ночи». Было бы здорово!
Я еще музыкант, мультиинструменталист, вокалист. Значительную часть времени отдаю музыке, практически все свободное время от театра. Из множества музыкальных направлений, которыми занимался, решил остановиться на постпанке с элементами трип-хопа. Хочу найти здесь музыкантов, которые будут близки мне по духу, у меня есть необходимая аппаратура, собираюсь обустроить свою студию.