Эмиль Петров стал студентом актерского отделения режиссерского факультета ГИТИСа (мастерская Сергея Голомазова). В интервью журналисту Лиане Эбжноу в эфире радио Sputnik Абхазия актёр рассказал о том, как принял решение поступить в ГИТИС, о своем знакомстве с руководителем курса, режиссером Сергеем Голомазовым, и о том, что значит для актеров нынешний запрет на деятельность учреждений культуры.
- Эмиль, поделитесь историей о том, как Вы приняли решение поступать в ГИТИС, оно было самостоятельным или Вы с кем-то советовались?
- Через год после начала работы в театре, я понял, что необходимо владеть ремеслом. Я больше работал по наитию, по природному дарованию, которое, естественно, нужно развивать, нужно расти. Я хотел поступить еще в 2019 году, когда узнал, что курс набирает режиссер Виктор Рыжаков во МХАТе, но я был весь в работе, и это отошло на задний план. Недавно, примерно полгода назад, я говорил с гендиректором РУСДРАМа Ираклием Ревазовичем по поводу поступления, и мы приняли решение, что можно попробовать поступить на заочное отделение, чтобы параллельно работать в театре.
- Расскажите о том, как Вы готовились. Была какая-то специальная подготовка к вступительным экзаменам?
- В театре у меня были готовы и проза, и стихотворение, единственное, что мне нужно было подготовить – басню. Я бы не сказал, что я усердно сидел и готовился, просто повезло, что у меня был готовый материал, с которым я пришел в ГИТИС.
- Режиссер Сергей Голомазов какое впечатление на Вас произвел? Вы были с ним знакомы? Он приезжал к нам в Абхазию со своими спектаклями.
- Я пришел в РУСДРАМ в октябре 2017 года, а он приезжал до этого. Впервые увидел его. Очень интересный, сдержанный, невероятно наблюдательный. Очень интересные он предлагал задания. Кого-то просил читать реп на иврите - такие "голодные игры" были у нас, можно сказать. Мне повезло, что меня так сильно не мучили. На первом туре он попросил меня прочитать стихотворение, я начал читать, а он говорит: «Пой!». Ну, я песню Носкова спел. Когда находишься перед приемной комиссией, у тебя есть здесь и сейчас, ты не сможешь перемотать назад и по-другому начать читать, если у тебя не пошло, то нужно как-то выкручиваться из этой ситуации.
- Деятельность подведомственных Минкультуры Абхазии учреждений культуры приостановлено с 12 июля. Какие у Вас размышления на эту тему? Как актерское сообщество и люди, которые работают в сфере культуры, переживают эту ситуацию?
- В прошлом году, когда всё было закрыто, мы понимали это. Был масочный режим, не работали рестораны, кафе. Мы это понимали и принимали. Сейчас мы немного, мягко говоря, негодуем по этому поводу. Ведь всё работает. А библиотеки, театры и музеи закрыты. Мы не можем это понять. Если всё закроется сейчас, мы это поймем. Но у нас в театре соблюдались все санитарные меры, к нам ходили люди в масках, после каждого звонка звучал голос нашего директора, призывающий на протяжении всего спектакля находиться в маске, у нас была шахматная рассадка, 50-процентная заполняемость зала. Люди постоянно спрашивают: почему театр не работает. И туристы не понимают, почему всё работает, а учреждения культуры закрыты.
- Остается надеяться на то, что ограничительные меры будут действовать для всех, а иначе как-то это не поддается объяснению. Эмиль, сейчас в театре над чем вы работаете, репетиции, по-моему, проходят?
- У нас проходят репетиции. Мы работаем над мюзиклом «Иисус Христос – суперзвезда». С нами работает режиссер, скоро приедет хореограф. С нами работают по вокалу, каждый день занятия, мы учимся петь. Осенью планируем выпустить рок-оперу.
- У многих актеров есть главная роль, которую они непременно хотят сыграть. Есть такая роль у Вас?
- Я не могу сказать, что бы я хотел всем сердцем сыграть. Мне что дают, то я люблю. И нужно полюбить что тебе дают, любую роль абсолютно. Если ты её не полюбишь, то ты её не сделаешь.
- Что для Вас значит профессия, для чего Вы выходите на сцену. Что Вы отдаете и что Вы получаете от зрителей?
- Для меня театр – это не работа, не то место, куда я прихожу зарабатывать деньги. Это образ жизни, стиль жизни, служение, постоянный обмен энергией со зрителями, общение со зрителями. В театре у тебя есть возможность проявить себя с неизвестной другим стороны, с потаённой стороны. Море возможностей. Театр – вечный двигатель. Как говорил Федерико Гарсиа Лорка, «театр, быть может, самое верное и могучее средство возрождения страны... чуткий и прозорливый театр способен в считанные годы переменить образ чувств и сознание целого народа». То есть это большая машина, которая должна ехать только вперед и не останавливаться. Для театра остановка - смерть. И мы всеми своими силами будем добиваться того, чтобы театр никогда не останавливался и не был закрыт.
Есть у Вас мечта? Можете поделиться ею?
- Моя мечта, чтобы культура в Абхазии процветала! Хочу, чтобы это здесь популяризировалось. И очень приятно видеть молодых людей, школьников, которые приходят к нам в театр - и их с каждым разом всё больше и больше. Это самое приятное!
Полная версия интервью на сайте Sputnik Абхазия https://sptnkne.ws/GTrW